Журнал "Коммерсантъ Деньги": Казань амбиций

Подробно

Казань красива. И это дополнительный аргумент в пользу того, почему здесь может быть комфортно постиндустриальному бизнесу

Фото: Михаил Соколов / Коммерсантъ

Вся галерея

С миру по нитке, Татарстану — светлое будущее: европейский опыт создания технологических и индустриальных парков, сингапурский опыт градостроения, японское оборудование и собственные квалификация, амбиции и упрямство. За неделю в Татарстане корреспондент "Денег" Надежда Петроватак устала от энтузиазма окружающих, что с охотой вернулась в Москву — отдохнуть в тиши пещерного века.

Столица. Просто столица

Вид открывался совершенно петербургский и какой-то новорожденный: свежесть красок, набережные, фонарики, горизонт. Дороги — четыре полосы в каждую сторону. Но скоро в картину вмешались пятна деревянной застройки и выдающаяся ветхость Старотатарской слободы. Исторический район. "Асфальт у нас здесь тоже исторический,— иронически замечает водитель.— Единственная такая улица на всю Казань".

Еще лет 15 назад вся Казань была одна большая деревня, но к тысячелетию города (оно отмечалось в 2005 году) ее стали перестраивать, здесь и сейчас полно стройплощадок. Главный редактор сайта KazanWeek Никита Ишмуратов сокрушается: в борьбе с ветхим жильем снесли много памятников старины. Что ж, это был самый реальный способ решения проблемы, ведь по-хорошему отреставрировать все старые постройки не хватило бы ни сил, ни денег, зато "сейчас у нас не миллион человек митингует, а тысяча" (в Казани, как и всюду, бывают митинги оппозиции),— но все равно нечеловечески жалко.

Сенсация последних месяцев: осенью экскурсовода Олесю Балтусову, которая в ЖЖ опубликовала "Приглашение президенту на пешую прогулку по Казани", президент Татарстана Рустам Минниханов после пары прогулок, предпринятых с толпой местных чиновников, назначил своим советником. А 2012 год, на что позже обратили мое внимание в правительстве Татарстана, объявил годом историко-культурного наследия. Правильно сделал, если судить по тому, что за неделю историю про отчаянного экскурсовода мне пришлось выслушать от жителей Казани еще трижды.

Только по одному вопросу нет согласия. Одни, посмеиваясь над собственной гордостью, говорят: "Мы, конечно, будем рожу бить любому, кто скажет, что мы не третья столица, потому что мы патриоты". А другие убеждены, что Казань опрометчиво "застолбила" за собой это звание: "Ну зачем все ранжировать? Какая же мы третья?" И то верно.

Конечно, Казань не привыкла к роскоши, и здесь, кажется, нет лишних денег, это чувствуется и по нечищеным тротуарам, и по кафе, во многих из которых ассортимент не отличается от ассортимента студенческой столовой (что еще не означает, что там не найдется внезапно бесплатный Wi-Fi). Но в метро здесь стоят автоматы "электронного правительства" со встроенными сканерами и принтерами, а люди удивляются, узнав, что в Московском метрополитене названия станций объявляют только на одном языке: "Понятно, татарского нет. Но как же английский?!"

Для татарских чиновников ставка на развитие IT и создание рабочих мест в технологичных отраслях не просто слова

Фото: Михаил Соколов, Коммерсантъ

Красивая штуковина по-сингапурски

Несмотря ни на что, есть мнение, что нефтяные деньги Татарстан все-таки развращают. "На самом деле все хорошо. У нас хороший уровень жизни. Но у бизнеса нет необходимости конкурировать, создавать лучший продукт. Нам надо учиться жить без нефтяных денег. В правительстве все это знают. Президент у нас мужик очень умный. Я готов подписаться под 95% того, что он делает. Но когда это идет вниз, оно обесценивается по пути. Вот у нас IT-парки создаются — красивая штуковина, а для чего она? Это обычное офисное здание. Какую оно пользу приносит, мне, как человеку, который занимается малым бизнесом, непонятно. Я не понимаю эту идею",— признается Ишмуратов. И не только он.

IT-парк в Казани функционирует чуть больше года (кстати, на условиях полной самоокупаемости: зарабатывает на услугах дата-центра), и его директор Динар Насыров точно знает зачем: "Мы проводили социологический опрос и выяснили, что более 80% школьников и студентов хотели бы работать на государственные корпорации либо на само государство. Нет людей, которые бы верили в то, что можно что-то создать самому. Создать свою компанию, реализовать свой проект. Наша задача — из команды ребят сделать бизнес".

В бизнес-инкубаторе со стоимостью рабочего места от 1 тыс. руб. в месяц (максимум — шесть рабочих мест) компания может находиться три года, получая бухгалтерское и юридическое сопровождение, но каждый год ей нужно заново доказывать, что она следует своему бизнесу-плану, а стоимость аренды в любом случае будет расти — и к третьему году вырастет в 10 раз. Прецедентов, правда, не было: инкубатору меньше года, и первые компании уже готовятся выезжать. Значительная часть площади здесь действительно отведена под офисы для обычных IT-компаний, но места на всех желающих не хватает, и теперь в Татарстане возводится второй IT-парк, в Набережных Челнах.

Но чтобы IT-отрасль стала заметной и в ближайшие 5-7 лет достигла хотя бы 7-10% в ВРП, нужно создать около 20 тыс. рабочих мест для "айтишников", продолжает Насыров. Решили построить сразу город. Под него уже зарезервирована земля (1,4 тыс. га в 35 км от Казани) и подписан контракт на подготовку мастер-плана с сингапурской RSP Architect, проектировавшей технопарковую зону рядом с индийским Бангалором.

"По проекту Иннополиса было много критики: и почему не в самой Казани это развивают, и что все это Нью-Васюки, и что в России нет опыта строительства городов. Но у сингапурцев подход простой. Им ставишь задачу: здесь должен быть город, и они делают все, чтобы здесь появился город,— делится Насыров.— И когда инвесторам говоришь, что мастер-план делают сингапурцы, вопросы по поводу мастер-плана заканчиваются".

Вопрос "доедет ли это колесо до Казани?" в Татарии не звучит. Дороги здесь много лучше, чем в остальной России

Фото: Михаил Соколов, Коммерсантъ

Технопарк европейского уровня

Расположенный по соседству технопарк "Идея", с открытия которого в 2004 году началась история татарских инновационных технопарков, окупился уже дважды. "В структуру технопарка было инвестировано порядка 720 млн руб., это был низкопроцентный заем. Благодаря взаимодействию с крупной промышленностью мы вернули эти деньги. А по налоговому эффекту мы окупились для республики за семь лет",— рассказывает гендиректор Сергей Юшко. Зарубежный опыт (а "Идея" входит в европейскую сеть бизнес-инновационных центров EBN) показывает, что нормальный срок окупаемости технопарков 14-15 лет и во многом они существуют на бюджетные деньги. Но "Идея" с 2007 года денег из республиканского бюджета на свое содержание не получает. "Такие чудеса, видимо, возможны только у нас в России. Потому что у нас благодатная почва: и промышленность развита, и высшая школа хорошая, и воля руководства",— говорит Юшко.

Содержание парка обеспечивают якорные резиденты (Siemens, Panasoninc, GE Money Bank и др.), которые никакими льготами не пользуются. В инновационно-технологическом центре, где поселяются инновационные компании (обязательное условие — компании должно быть не больше года), арендная плата льготная, с постепенным повышением в течение трех лет. Больше половины компаний — инжиниринговые.

Заглянули через распахнутые двери в один из офисов — стоит тренажер лапароскопии (высокотехнологичная хирургия). "Это у нас второй прототип. Здесь отрабатываются все эндохирургические навыки. Если вы "захватываете ткани", напряжение передается",— объясняет замдиректора ООО "Эйдос" Ленар Валеев.

Еще один корпус технопарка отведен под бизнес-инкубатор, где будущая компания, даже еще не оформленная юридически, в течение года бесплатно пользуется помещением и компьютерной техникой, с помощью экспертов технопарка доводя до ума стартовую идею и бизнес-план. Кроме того, перспективный стартап может получить грантовую и экспертную поддержку в Фонде содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере: в 2006 году его заманили в Татарстан. Сейчас корпус бизнес-инкубатора дооснащается оборудованием, здесь создается нанотехнологический центр.

"Бизнес-процессы в малых компаниях вылизаны. Если где-то они чего-то не понимают, тут же начинают учиться. Для создания большей добавочной стоимости в рыночном понимании нужно делать вещи, которые на рынке очень сильно котируются. Прорывные вещи. А для этого нужно другое образование, другая материально-техническая база, все это требует серьезных инвестиций. Поэтому мы пошли в "Роснано", выиграли конкурс на создание нанотехнологического центра, вот сейчас принимаем оборудование,— рассказывает Юшко.— Если ты сделаешь что-то такое, что ты делаешь один в мире, к тебе тут же все технологические компании выстроятся в очередь".